Слово "путешественница" ко мне относится с большой натяжкой, так как я выезжала только в одну страну – в Англию, но, правда, уже много раз.

Недавно моя подруга Лейла, с которой мы вместе учились в "Дубравушке", пригласила меня в Каир, где живет ее бабушка, но мне так и не удалось уговорить моих родителей отпустить меня одну. Видимо, они боятся, что я упаду с пирамиды прямо в Нил, где меня обязательно укусит крокодил.

В общем, вместо северной Африки и крокодилов я, видимо, все это лето буду пасти козу в деревне у своей бабушки или сидеть в Москве на лавочке у подъезда и ходить в театр на оперу или балет.

Кстати в Москве моя соседка по подъезду - очень известная балерина. Мы лично не знакомы, но часто ездим в лифте или обсуждаем засорившийся мусоропровод.

В прошлом году, когда мы со школой были в Лондоне, я случайно попала на репетицию Большого театра в Covent Garden. Я сидела у прохода и заметила, что женщина, руководившая репетицией, как-то странно на меня посматривает. Я стала проверять, все ли пуговицы застегнуты , поправлять прическу, вернее ее отсутствие, вобщем, уже начинала невыносимо страдать. Балетную женщину это нисколько не смущало, она продолжала меня разглядывать с каким-то удивлением. Потом, прийдя домой, я, конечно, догадалась, что это была моя соседка, но осталось впечатление, что не я смотрела балет, а весь балет разглядывал меня.

Хочу заметить действительно реальное совпадение.

В эту же поездку с нами так же очень реально боролся весь английский транспорт. Видимо, ему чем-то очень насолили скромные и застенчивые русские дети

Как только мы прилетели в Лондон, наша застенчивая группа с ревом бросилась к одиноко стоявшему автобусу, уже набитому какими-то детьми. Водитель был из бывших арабов и говорил на каком-то ему одному известном диалекте. Но вскоре мы нашли с ним одно общее слово school, яростно стуча по табличке на его автобусе. И его, и нас это окончательно успокоило, и мы отправились в путь. Через некоторое время водитель спросил нас: “Ну и как погода в Италии?” Ответив ему, что в России холодно, мы, наконец, поняли, что перепутали автобус и направляемся неизвестно куда.

Спустя месяц, когда нам уже были не страшны ни какие английские диалекты, пришло время снова сесть в автобус и поехать в аэропорт.

Оказалось, что в эту поездку с нами боролся не только английский транспорт, но и погода. Вскоре выяснилось, что день прилета, пока мы воевали с чужим автобусом в Лондоне, оказался самым жарким днем за многие годы. Затем мы счастливо провели 3 недели на морском побережье вместе с самым холодным летом в Англии за последние 50 лет, немыслимо пополнив свой словарный запас всевозможными вариантами слова "дождь" (от drizzle - типа моросящий, до thunder – типа шторм).

Но вот пришло время снова сесть в автобус и поехать в аэропорт.

В этот момент в борьбу с нами вступило английское правительство, выделив средства на ремонт дороги от школы до аэропорта. С правительством шутки плохи и мы решили благоразумно заказать автобус на час раньше положенного срока. По загадочным причинам автобус опоздал на 40 минут, а после этого еще минут на 20 минут опоздал наш ученик. Когда мы, страшно ругаясь, наконец разместились в автобусе, выяснилось, что теперь надо ехать на заправку, против чего возражать было бессмысленно. Но когда на выезде с заправки у автобуса спустило колесо, как сказал водитель - первый раз за последние семь лет, наш руководитель и вся наша группа стали пополнять словарный запас уже русскими выражениями. К этому времени мы уже безвозвратно опаздывали на регистрацию, о чем водитель догадывался. Он ехал какими-то козьими тропами, объезжая ремонтирующуюся скоростную магистраль. Все молча, с ужасом смотрели на спидометр, который показывал 100 миль в час. При этом погода вовсе не забыла о нашем существовании: по дороге в аэропорт мы ознакомились со всеми разновидностями туманов, какие только описаны в справочниках (от misty – лёгкая дымка до pea soop – гороховый суп); и всё это было бы крайне занимательно, жаль, что знакомство происходило буквально на лету. В результате, мы въехали (пардон, влетели) в аэропорт аж на 20 минут раньше.

Когда после всех приключений мы стояли у паспортного контроля аэропорта Heatrow, к руководителю нашей группы подошел совсем маленький заплаканный мальчик (на вид лет 6-7-и). Глядя на него, я подумала: "НАВЕРНО ТОЖЕ ЕХАЛ НА АВТОБУС". Мальчик, размазывая слезы, вдруг спросил по-русски: "Вы в Москву?" После чего поведал нам удивительную историю о том, как мама отправила его одного на 2 недели в английскую школу изучать язык, "прилепив" его в аэропорту к какой-то детской группе. Он, честно выполнив мамино поручение, выучив язык, отправлялся домой. Он сэкономил за время пребывания немного денег и хотел купить маме в подарок зонт. Все было бы хорошо, но почему-то вместо английских фунтов стерлингов мальчик сэкономил североамериканские доллары. Мы так и не поняли почему, но у мальчика осталось 12 долларов. Простодушный русский мальчик в аэропорту отправился к окошечку с надписью exchange. Видимо, это было его первое знакомство с безжалостным капиталистическим обществом - вместо положенных семи фунтов он получил два, а зонт при том все равно оставался стоить пять фунтов стерлингов. Мы, конечно, уже не первый год на Западе и хорошо знаем про такие окошечки (свое уже отплакали), там с любого обмена берут комиссию в размере пяти фунтов и двух процентов от суммы. В конце концов все устроилось, и привязавшийся к нам несчастный мальчик (без денег и без зонта) был вручен мамаше в Шереметьево-2.

Частная школа пансион "Дубравушка"

На главную :: О себе :: Фотогалерея :: Мои сочинения :: Записки путешественницы